Нельзя дважды войти в одну и ту же реку

а тот снова возвращается к прошлому,

неожиданным неожиданным переходом.

а после этого опять сливается воедино.

В одни и те же реки мы входим и не входим… По причине того, что внешнее – запомните, лишь внешнее – остается неизменным. Все другое изменяется и течет. В этом – фундаментальное отличие простых религиозных концепций от настоящих религий. Индуисты говорят: то, что меняет наружность, – майя, а то, что ни при каких обстоятельствах не изменяется, что неизменно, – это Брахма. Гераклит говорит противоположное: то, что остается постоянным, – это внешнее, майя, а то, что изменяется, имеется Брахма. Познание Будды такое же: изменение – единственное постоянство, изменение – единственное вечное явление. Лишь трансформации остаются неизменными, больше ничего. Мое чувство такое же.

В поиске постоянной истины вы ищете не что иное, как ваше эго. В поиске постоянного Всевышнего чего вы ищете? Так или иначе, вы ищете постоянства. Вам бы хотелось постоянства, дабы, в случае если данный мир изменится, вам нет ничего, что угрожало. Ваш ум говорит: Ищи божественное, тогда не будет изменений, ты будешь жить всегда.

Простые религиозные концепции – индуизм, иудаизм, христианство – по сути, самолюбование. Из-за чего вы рассказываете, что трансформации – это внешнее? По причине того, что вы опасаетесь изменений. Перемены похожи на смерть. Вы бы желали чего-нибудь постоянного, на что возможно было опереться. Вы бы желали дом, который был бы неизменно. В этом мире вы не отыщете для того чтобы дома, который бы существовал всегда. В этом мире вы не отыщете взаимоотношений, каковые бы продолжались всегда. Тогда вы создаете отношения с Всевышним, по причине того, что Всевышний неизменен – и с Всевышним станете неизменны вы. Но данный поиск, это желание, это рвение к нахождению в вечности – в этом неприятность! Из-за чего вы желаете быть? Из-за чего бы НЕ быть? Из-за чего вы так опасаетесь не быть? Если вы опасаетесь небытия, несуществования, пустоты, смерти – вы не имеете возможность познать истину. Человек познает истину, в то время, когда он готов отбросить себя тотально, совсем.

Исходя из этого Будда говорит: Души нет. Вы – не самость, не атма. Вы – анатма. не-самость. В вас нет ничего постоянного, ничего прочного, вы – поток, река. Из-за чего Будда настаивает на не-самости? Он настаивает, по причине того, что если вы примете небытие, если вы примете несуществование, тогда нет страха смерти, тогда вы сможете всецело отбросить себя. А в то время, когда вы всецело отбрасываете себя, раскрывается видение. Тогда вы способны знать. С эго вы не имеете возможность знать, лишь в отсутствии самости, в глубокой пропасти, в отсутствии эго присходит познание – тогда вы становитесь зеркалом. С эго вы станете все время давать объяснения, вы не сможете познать истину. С эго вы станете все время находиться и искусно находить толкования, но ваши толкования не есть истина. Вы – посредник всех искажений. Проходя через вас, все делается фальшивым. В то время, когда вас нет, отражается истина.

Каким-то образом вы должны прийти к пониманию: пониманию не-самости, неизменного потока, отсутствию материи как такой – это просто река, которая течет и течет. Тогда вы – зеркало, ясность. Тогда некого тревожить, некому толковать, некого отвлекать. Тогда существование отражается в вас как имеется. Это отражение существования, как оно имеется, и имеется истина.

Второе: если вы желаете быть неизменно, всегда, значит, вы не прожили и мгновения. Тот, кто прожил жизнь истинно, подлинно, тот, кто наслаждался ею, неизменно готов погибнуть, неизменно готов уйти. Тот, кто не наслаждался и не праздновал, тот, кто не прожил момент, жизнь, постоянно боится уйти, по причине того, что пришло время уходить, а я еще не все сделал. Ужас смерти – это не ужас смерти, а ужас чего-то недоделать. Вы умираете, но вы ничего, полностью ничего не изведали в жизни – ни зрелости, ни роста, ни цветения. С пустыми руками вы пришли, с пустыми руками вы уходите. Вот в чем ужас!

Тот, кто жил, неизменно готов погибнуть. Его готовность – не вынужденное отношение. Его готовность подобна цветку. В то время, когда цветок расцвел, он отправил свой запах во все бесчисленные уголки существования, насладился моментом, прожил его: танцевал на ветру, поднимался против ветра, наблюдал на небо, замечал рассвет – прожил его, к вечеру он чувствует полноту жизни, и цветок готов упасть на землю, назад, отдыхать. И это неизменно замечательно! В то время, когда вы пожили, отдых красив. Это так! Цветок на землю и засыпает. Без напряжения, без крика, без попыток ухватиться.

Вы цепляетесь за жизнь, по причине того, что ваша жизнь не состоялась. Вы не поднимались против сильного ветра. Вы еще не определили утра, как пришел вечер. Вы ни при каких обстоятельствах не были молоды, а старость уже стучится в дверь. Вы ни при каких обстоятельствах не обожали, а смерть приближается. Это состояние неудовлетворенности и приближающаяся смерть порождают ужас. Будда говорит, что, если вы жили, вы всегда готовься погибнуть. И эта готовность не будет чем-то, навязанным извне. Это будет то, что необходимо вам, естественная потребность! Как вы рождаетесь, так и умираете. Как приходите, так и уходите. Это – колесо существования. Вы прожили свою часть бытия, сейчас настал черед части небытия. Вы существовали, сейчас существовать не станете. Вы поднимались, проявлялись, сейчас станете двигаться в непроявленное. Вы были видимыми, телесными, сейчас вы станете двигаться без тела в невидимое. Вы прожили ваш сутки, сейчас ночь – и вы станете отдыхать. Что в этом не так?

Поиск чего-то неизменного, постоянства говорит о том, что вы остаетесь нереализованными. Рвение владеть вечной душой – это цепляние. Вы понимаете, что смерть придет, что сделаешь? Тело распадется, провалится сквозь землю, сейчас вы живете надеждой, что обязана остаться некая душа, которая и будет существовать всегда. Не забывайте: те, кто опасается, постоянно верят в бессмертную душу.

взглянуть на эту страну: вся страна верит в то, что душа вечна, но в мире не отыскать более трусливой нации. Это неслучайно. Из-за чего индусы так трусливы? В действительности, если они знают, что душа ни при каких обстоятельствах не погибнет, они должны быть самыми храбрыми – по причине того, что смерти не существует! Они постоянно говорят о бессмертии, но если вы понаблюдаете за их жизнью, то заметите, что они опасаются смерти больше, чем кто-либо. В другом случае, как возможно растолковать тысячелетнее рабство данной страны? Весьма немногочисленный народ – Англия не больше маленькой индийской провинции – три миллиона человек смогли поработить страну с пятидесятимиллионным населением. Это думается просто неосуществимым! Как это произошло? По причине того, что эта страна труслива. Они не могут сражаться, они опасаются смерти. Они говорят о бессмертии, и это не просто так, на другими словами обстоятельства.

Каждый раз, в то время, когда кто-то через чур много говорит о бессмертии, это указывает, что он опасается смерти, что он трус. Индия не жила из-за жрецов. Индия не жила жизнью из-за жрецов. Они учили людей отречению, исходя из этого любой готов, не успев пожить, отречься. Тогда входит ужас. Если вы жили, жили в полную силу, по максимуму, ужас смерти исчезает. Лишь тогда вправду исчезает ужас смерти, ни разу. Если вы отрекаетесь от жизни, если вы не любите, если вы не едите, если вы не наслаждаетесь и не танцуете; если вы и осуждаете, говоря: Это все материально. Я против этого… то кто это Я, которое говорит: Я против этого? Это эго.

Не отыскать бо льших эгоистов, чем так именуемые духовники. Они все время осуждают материальное. Они все время говорят: Что? Вы попусту растрачиваете свою жизнь. Выпивать, имеется и радоваться – вот ваша религия. Вы – обуза для земли. Вас необходимо послать в преисподняя. Кто осуждает? Что нехорошего в том, дабы имеется, выпивать и радоваться? Что в этом плохого? Это первая часть жизни. Так должно быть. Вы должны имеется, выпивать и радоваться. Вы должны праздновать. Лишь тогда, в то время, когда ваше празднование достигло максимума, вы готовы уйти, вы готовы удалиться без сожаления, без жалоб. Вы прожили свой сутки, сейчас настала ночь. В случае если же сутки был так красив – вы поднимались на волнах к небу и делали все, чего потребовал от вас момент, – тогда и отдых, возвращение к земле замечательно.

Индия отрекалась, а религия, которая отрекается, – фальшива. Религия, которая делает вас талантливыми праздновать по максимуму, – подлинная религия. В этом ее красота: если вы живёте жизнь, отречение приходит машинально. Оно случается – такова природа. Если вы хорошо питаетесь, приходит насыщение. Если вы большое количество выпиваете, жажда исчезает. Если вы хорошо жили, исчезает цепляние за жизнь. Так должно быть. Таков закон, таков Логос. Если вы не жили хорошо, тогда вы все время станете цепляться, все время станете грезить о том, как жить. Если вы отреклись от данной жизни, вам нужно будет проецировать другую жизнь. Вам нужна вечная душа, в противном случае что вы станете делать? Вы потеряли эту жизнь, а другой жизни нет. Вам нужна вечная душа. Вы должны верить и утешать себя: Ну хорошо, тело умирает, но душа ни при каких обстоятельствах не погибнет.

Если вы послушаете Будду, Гераклита и меня, то убедитесь, что душа умирает раньше, чем умирает тело – по причине того, что душа складывается из более эфемерного вещества, чем тело. Тело более материально – по крайней мере, ему необходимо семьдесят лет, дабы погибнуть, а душа умирает любой момент. Понаблюдайте: утром ваша душа одна, по окончании полудня – другая. Утром вы были радостны, это была другая душа, к полудню она ушла, ее уже нет. Да, Гераклит прав:

В одни и те же реки мы входим и не входим.

Это лишь видимость, что днем ваша душа та же. Лишь видимость. Где та душа, которая была радостна утром: вы имели возможность петь вместе с птицами, имели возможность танцевать с восходящим солнцем? Где та душа? К полудню вам уже безрадостно, на вас уже опустился вечер. В середине дня уже наступила ночь – вы печальны. Та же это душа? В то время, когда вы ненавидите и в то время, когда любите, вы думаете, это та же самая душа? В то время, когда вы подавлены и в то время, когда достигаете вершины эйфории – это та же душа? Нет, так лишь думается. Это похоже на то, как если вы приходите к Гангу: утром, днем и вечером думается, что это один и тот же Ганг, но это не верно. Он неизменно течет.

Гераклит обожает знак реки, Будда обожает знак огня. Знак огня кроме того еще более неуловимый. Пламя думается однообразным, но это не верно. Любой миг оно исчезает, старое уходит, а новое появляется. Будда говорит, что вечером вы зажигаете свечу, а утром гасите, но ни при каких обстоятельствах не думайте, что это – та же самая свеча. Это нереально. Она горела, горела, горела всю ночь. Всю ночь пламя исчезало, исчезало, исчезало, а новое пламя неизменно появлялось. Но различие между ними имеется: старое пламя уходит, новое приходит, между этим промежуток; это различие так тяжело уловимо, что вы его не видите.

Будда говорит: Рожденная душа не погибнет – она уже мертва. Человек, каким вы были рождены, и человек, каким вы станете, в то время, когда погибнете, – несколько и тот же. Будда говорит: Это одна и та же жизнь, но не одна и та же сущность. Пламя вечером и пламя с утра воображают одно да и то же непрерывное действо – совокупность огней, – но не ту же сущность. Ганг выглядит тем же, но не тот же. Все изменяется…

Природа действительности – изменение.

Постоянство – это иллюзия.

А это – более глубокое познание, чем в индуизме. Самое глубокое из когда-либо достигнутых… по причине того, что ум желал бы иметь постоянное пристанище, постоянную опору, постоянные корни. Постоянство фальшиво, оно появляется из-за одинаковости вещей. Ваше лицо остается однообразным вечером и утром, исходя из этого мы считаем, что вы – тот же самый человек. Вы были тут день назад, позавчера, ваше лицо думается тем же, но являетесь ли вы сами теми же? В то время, когда вы пришли встретиться со мной этим утром, вы были другими, вы уже изменились. А в то время, когда вы уйдете, вы не станете тем же человеком, по причине того, что послушали меня, и что-то новое проникло в вас. Ваше Я уже поменялось. Новые реки впадают в Ганг, новые речушки, новые ручьи. Я впал в вас. Как вы имеете возможность оставаться прошлыми? Вы ни при каких обстоятельствах не станете прошлыми. Это нереально. Каждое мгновение миллионы потоков впадают в ваше сознание. Вы идете по дороге и видите, как улыбается цветок, – цветок изменяет вас. Холодный ветерок приходит и дарит вам прохладное омовение – данный ветерок изменяет вас. Позже восходит солнце, и вы ощущаете тепло – солнце изменяет вас.

Каждое мгновение все изменяется. Нет ничего постоянного.

Что случится, если вы сможете это осознать? Если вы имеете возможность осознать, то это делается самой подходящей обстановкой, дабы отбросить эго. В то время, когда все изменяется, для чего цепляться? А также цепляясь, вы не имеете возможность вынудить трансформации остановиться. Нереально остановить реку. Она течет! Остановить нереально. А оттого, что мы любим все останавливать, делать постоянным, мы создаем около себя преисподняя. Ничто нельзя остановить. Этим утром я обожаю вас – но кто знает, что произойдёт завтра утром? Вам бы хотелось остановить любовь, дабы такой же, как сейчас, она была и завтра. Если вы цепляетесь и останавливаете, вы – мертвы. Никто ничего не знает о завтрашнем утре, оно неизвестно, непредсказуемо.

Вы имеете возможность ожидать лишь того, что есть постоянным. В случае если нет ничего, что неизменно, то ожидание отпадает. В то время, когда нет ожидания по причине того, что все неизменно движется, движется и движется, как вы имеете возможность быть разочарованы? Если вы ожидаете, тогда имеется разочарование. Если вы не ожидаете, тогда нет и разочарования. Вы ожидаете, по причине того, что думаете, что все неизменно. Нет ничего, что неизменно.

В одни и те же реки мы входим и не входим.

Лишь наружность та же – как у реки, так и у вас.

Запрещено два раза войти в одну и ту же реку…

По причине того, что река ни при каких обстоятельствах не будет прежней. И вы также ни при каких обстоятельствах опять не станете прошлыми. Исходя из этого любой момент неповторим, неповторим. Для того чтобы ни при каких обстоятельствах не было и ни при каких обстоятельствах не будет опять. Это замечательно! Это не повторение, это идеальная свежесть. Вы упустите свежесть, в случае если у вас цепляющийся, стремящийся к обладанию ум и если вы ищете чего-то постоянного. Просто попытайтесь поразмыслить: если вы имеете постоянное Я, это Я будет жёстким, как гор. Но кроме того скалы изменяются. Я не может быть как цветок. В случае если у вас будет постоянное Я, в случае если у вещей будет постоянное Я, субстрат, тогда все существование будет скукой, оно не сможет быть празднованием.

Празднование быть может, в случае если любой момент приносит вам что-то новое.

В случае если любой момент приносит вам что-то из малоизвестного, в случае если любой момент – это проникновение малоизвестного в известное, тогда жизнь – это восхищение, без ожиданий. Тогда жизнь – это непрекращающееся движение в малоизвестное. Нет ничего, что может вас разочаровать, по причине того, что, в первую очередь, вы ни при каких обстоятельствах не ожидали, что что-нибудь все время будет однообразным.

Из-за чего в мире так много разочарований? По причине того, что все ожидают постоянства. А постоянство – не в природе вещей. С этим ничего нельзя поделать. Вы возрастут и отбросить идею постоянства. Вы возрастут и стать течением. Не уподобляйтесь несокрушимым горам, будьте как хрупкие цветы. Ваша Брахма – всего лишь несокрушимая гор. Абсолют Гегеля и Шанкара – неподвижные скалы. Но нирвана Будды, познание Гераклита подобны хрупким цветам, изменчивы. Наслаждайтесь чем-либо, пока оно имеется, и не просите большего.

Вы влюблены – празднуйте, пока это имеется! Не начинайте делать изготовление, дабы так было неизменно, в противном случае в приготовлениях вы упустите момент. А к тому времени, в то время, когда все готовься , цветок уже погибнет. К тому времени, в то время, когда вы готовы наслаждаться, момент уже ушел. Никто его не вернет, пути назад нет. Река движется вперед и вперед, и любой миг приносит вас к новым берегам.

Это неприятность: беспокойство человека, мучения по причине того, что ум думает о берегах, которых больше нет. Ум желает проецировать берега, которых больше нет, в будущее, а любой миг река достигает новых берегов – малоизвестных, непредсказуемых. И это замечательно. А вдруг выполнить ваше желание, вся ваша жизнь станет уродливой.

Лишь поразмыслите: индуисты, джайны применяют такое понятие как мокша – такое состояние сознания, в котором нет ничего, что изменяется. Задумайтесь всего на мгновение – нет ничего, что изменяется, и ставшие просветленными люди, в соответствии с джайнам и индуистам, останутся в данной совсем неизменной мокше, нет ничего, что изменяется, по большому счету ничто – это будет полнейшая скука. Вы не сможете воздействовать на нее. Она будет полной. Нереально представить более неинтересную обстановку: сидящий Всевышний, сидящие вы, и нет ничего, что изменяется, кроме того сказать нечего. Кроме того одно мгновение покажется вечностью – такая скука. Нет, для Гераклита, Будды и Лао-цзы душа существования – это изменение. А изменение делает все красивым.

Нельзя дважды войти в одну и ту же реку

Юная дама – вы бы желали, дабы она всегда оставалась такой же юный, такой же. Но в случае если это случится в действительности, вам станет скучно. В случае если это произойдёт в действительности, и юная женщина при помощи какого-либо биологического метода, какой-то научной хитрости… и это вероятно! Непременно, человек так глуп, что, быть может, он отыщет какую-нибудь биологическую хитрость, введет в тело какие-нибудь гормоны, и у человека будет все время один и тот же возраст. Двадцатилетней девушке будет все время двадцать, двадцать, двадцать – вы сможете обожать эту девушку? Это будет неестественная женщина. Она будет оставаться прежней, но не будет смены времен года, ни лета, ни зимы, ни весны, ни осени. Эта дама будет мертва! Вы не сможете обожать такую даму, это будет плохо. Вам захочется сбежать от данной дамы куда макар телят не гонял.

Времена года красивы, благодаря сезонам вы любой момент становитесь новыми, любой момент – новое настроение, любой момент – новый оттенок бытия, любой момент – новые глаза и новое лицо.

Кто вам заявил, что старуха некрасива? старуха будет уродлива, в случае если постарается смотреться так же, как и прежде молодо, тогда она будет уродлива. Тогда ее лицо будет раскрашено… помада, одно, другое, тогда она будет некрасива. Но в случае если старуха принимает свой возраст как что-то естественное, как должное, тогда вы не отыщете лица красивее, чем у старая женщина, – морщинистое, сморщившееся за много лет, закаленное; в нем большое количество опыта, зрелость, взрослость.

Пожилой человек делается красивым, если он прожил жизнь. Если он не жил, тогда ему хочется цепляться за какие-то моменты в прошлом, которого больше нет. Таковой человек уродлив: в то время, когда юность прошла, а вы пробуете продемонстрировать, что молоды, в то время, когда секс ушел – должен был уйти, если вы жили, – а вы все еще ищете что-то, что хорошо в свое время, что замечательно только в определенные моменты жизни. Но влюбленный старик – это нелепо, смешно! Он так же забавен, как не влюбленный парень…

Исходя из этого говорят нечистый старикашка. Это хорошее выражение. Любой раз, в то время, когда старик думает о сексе, это грязно, это демонстрирует только то, что он не вырос. Секс был оптимален в свое время, но сейчас старик должен подготовиться к уходу, сейчас он должен быть готов погибнуть, сейчас ему направляться делать изготовление, по причине того, что скоро корабль готовься , и он отправится к малоизвестному берегу. Ему направляться на данный момент к этому готовиться, а он ведет себя, как парень либо кроме того как ребенок. Нет ничего более уродливого, чем притворяться чем-то, что прошло, жить в прошлом. Это довольно глупо!

Все замечательно в свое время, для всего имеется свое время. Ни при каких обстоятельствах не нарушайте движение событий. Это то, что я именую забавным – ни при каких обстоятельствах не нарушайте естественный движение событий. Будьте честны в каждом моменте: в юности будьте молодыми, в старости будьте ветхими. Не смешивайте, в противном случае вы создадите путаницу, а путаница уродлива. В действительности, с вашей стороны не требуется никаких действий, вам необходимо только направляться природе. Все, что делаете вы, идет не так. Делать самому – неправильно… .

В одни и те же реки мы входим и не входим.

Запрещено два раза войти в одну и ту же реку.

Запрещено опять стать молодым, если вы ветхи. Вы не имеете возможность опять стать ребенком, в случае если достигли молодости. Если вы находитесь в поре юности и пробуете быть ребенком, значит, вы отстаете в развитии. Это говорит лишь об одном: что в то время, когда вы были ребенком, вы потеряли, из этого уныние. Кроме того старики грезят о детстве. Они потеряли всю свою жизнь, по причине того, что потеряли первый ход. В то время, когда они были детьми, должно быть, они думали о том, дабы стать взрослыми, громадными, сильными, быть как отец, быть как окружающие взрослые. В юные годы они, должно быть, думали об этом и потеряли детство, и сейчас, в конце жизни, они опять просят детства. Они говорят, пишут стихи о том, как замечательно детство, какой это эдем.

Эти люди потеряли. Потеряв эдем, вы рассказываете о нем. Если вы прожили его, тогда о нем нет бесед. Если вы прожили эдем своего детства, тогда ваша молодость будет красива. Ее фундаментом будет тот эдем, который вы прожили в юные годы. Она будет красива и прекрасна. В то время, когда вы прожили юность, ваша старость делается пиком, Гуришанкаром, Эверестом. И седые волосы на ветхой голове – как снег на вершине высокой горы. А в то время, когда все ушло, все изменилось, все реки пройдены, вы берега привычны, вы имеете возможность отдохнуть. В первый раз нет тревоги. Вы имеете возможность быть собой. Некуда идти, нечего делать – вы имеете возможность расслабиться!

В случае если старик не имеет возможности расслабиться, это указывает, что он не прожил жизнь. Если вы не имеете возможность расслабиться, как вы имеете возможность погибнуть? А те, кто не имеет возможности погибнуть, создают образ вечной души, вечного Всевышнего. Хорошо усвойте: единственное изменение – это Всевышний. Изменение – единственное, что неизменно в этом мире, лишь изменение всегда. Все другое изменяется, не считая самого трансформации, лишь изменение есть исключением, все другое изменяется.

Все течет, все изменяется.

Все бежит, нет ничего, что стоит.

Вы должны быть готовы! Это то, что я именую медитацией: вы должны быть готовы. В то время, когда что-то уходит, вы должны быть готовы. Вы должны отпустить. Вы не должны жаловаться, не должны устраивать сцен – в то время, когда что-то уходит, оно уходит.

Вы обожали даму, обожали мужчину, позже наступает момент расставания. И данный момент показывает настоящего человека. Если вы жалуетесь, сопротивляетесь, показываете нежелание, злитесь, становитесь ожесточёнными, разрушительными, то вы совсем не обожали этого человека. Если вы обожали его, расставание будет прекрасным. Вы станете благодарны. Сейчас пришло время расстаться, вы имеете возможность проститься искренне, если вы обожали человека. Вы станете благодарны! Но вы ни при каких обстоятельствах не обожали – вы думали о любви, вы делали все, но не обожали. Сейчас ситуация согрела для расставания, и вы не имеете возможность сказать прекрасное прощай, по причине того, что сейчас понимаете, что потеряли сущность, потеряли время; вы ни при каких обстоятельствах не обожали, и данный мужчина, эта дама уходит. Вы начинаете злиться, становитесь ожесточёнными, агрессивными. Момент прощания обнажает все, по причине того, что это – кульминация. А позже вы всю жизнь станете жаловаться на эту даму: она уничтожила вашу жизнь. Вы станете продолжать жаловаться. Исходя из этого вы постоянно будете ощущать обиду. Любовь обязана перевоплотить вас в цветок. Но так происходит, как я могу видеть происходящее около, в мире, она неизменно ранит.

Пока кто-то с вами, любите, по причине того, что следующий ход никому не известен, приходит расставание. Если вы по-настоящему обожали человека, вы расстанетесь красиво. Если вы обожали жизнь, то и с жизнью расстанетесь красиво. Вы станете благодарны. Ваши последние слова перед переправой с этого берега на другой будут полны признательности за то, что жизнь так много вам дала, жизнь подарила вам столько знания. Жизнь сделала из вас того, кем вы являетесь. Были несчастья, но было и счастье. Были страдания, но было и счастье. Если вы прожили и то и другое, вы станете знать, что страдание существует чтобы привести вас к блаженству. Ночь существует, дабы подарить вам новый сутки. Это гештальт – по причине того, что счастье не существует без страдания, исходя из этого страдание существует. Вы станете благодарны не только за моменты блаженства, вместе с тем и за страдания, по причине того, что без них счастье нереально. Вы станете благодарны жизни за все. Вы не станете выбирать, по причине того, что тот, кто прошел через жизнь, вырос, познал, что такое жизнь в ее страдании, в ее блаженстве, придет к осознанию того, о чем говорит Гераклит: Всевышний – это зима и лето, Всевышний – это жизнь и смерть, Всевышний – это сутки и ночь. Всевышний – это страдание и счастье… в один момент!

Тогда вы не скажете, что страдания были напрасны. В случае если кто-то говорит, что страдания были напрасны, он не вырос. Тогда вы не скажете: Я бы предпочел только моменты блаженства. Мне бы не хотелось мучиться, это было зря. В случае если же вы так рассказываете, значит, вы ребенок, вы незрелы. Вы просите неосуществимого. Вы просите гор, вершин, без равнин. Вы просто глупы. Это нереально, это не в природе вещей. Равнина обязана существовать вместе с вершиной. Чем выше пик, тем глубже будет равнина. Тот, кто это понимает, радостен с ними обоими. Бывают моменты, в то время, когда вам хотелось бы спуститься с вершины в равнину, по причине того, что равнина дарит покой. Вершина прекрасна – это восхищение, это кульминация. Но по окончании восхищения и кульминации чувствуется усталость – тогда имеется равнина. Двигаться в темноту равнины, отдыхать, быть забытым, всецело, как словно бы вас нет… Да и то, и другое замечательно: страдание и счастье, и то и другое. В случае если кто-то говорит: Я выбираю лишь счастье, я не выбираю страдание, – он не созрел, он все еще не познал, что такое действительность.

Все течет, все изменяется.

Все бежит, нет ничего, что стоит.

Прохладное делается теплым, теплое охлаждается,

мокрое высыхает, высохшее увлажняется.

Болезнь делает приятным здоровье,

зло делает приятным добро,

голод – насыщение, усталость – отдых.

Не выбирайте! Вы выбираете и попадаетесь в ловушку. Откажитесь от выбора, разрешите жизни течь во всей ее тотальности. Добрая половина неосуществима. Это та нелепость, за которую цепляется ум. Он желает половину. Вы предпочитаете быть любимыми, но не желаете, дабы вас ненавидели – но любящие кроме этого и ненавидят. Вместе с любовью приходит неприязнь. А вдруг любящий не имеет возможности ненавидеть, то он не имеет возможности и обожать. Любовь свидетельствует сближение, неприязнь – отдаление. Это ритм. Вы сближаетесь – вершина, после этого расстаетесь, возвращаетесь к своим индивидуальностям. Вот что свидетельствует момент неприязни. Он снова формирует вас, делает готовыми к новому сближению.

Жизнь – это ритм. Это всего лишь центробежный и центростремительный ритм. Все распадается и соединяется, распадается и соединяется.

В одной мусульманской стране король влюбился в даму. А эта дама обожала другого, она была влюблена в раба, раба самого короля. Королю было тяжело осознать, из-за чего эта дама не обращает на него никакого внимания, не смотря на то, что он король, и обожает ничтожного раба! Король может, не долго думая, разделаться с этим человеком, как с куском грязи! Но так произошло. Жизнь полна тайн. Математический расчет к ней неприменим. Никто не знает. Вы имеете возможность быть королем, но не имеете возможность силой привести к любови. Он бывает рабом, но любовь перевоплотит его в короля. Никто не знает! Жизнь таинственна. Она – не арифметика и не экономика.

Король перепробовал все, но чем больше он старался, тем больше обрекал себя на неудачу. Тогда он сильно разозлился. Но он был вправду влюблен и опасался убить того раба. Он имел возможность бы убить его, одного слова было бы достаточно. Но он опасался, что это причинит боль даме. А он по-настоящему обожал эту даму, исходя из этого все еще больше усложнялось – что делать? Это может ее ранить, она может наложить на себя руки, она так сильно влюблена. Исходя из этого он задал вопрос мудреца. Данный мудрец, должно быть, был похожим Гераклита. Все мудрецы похожи на Гераклита, Гераклит – идеальный мудрец. Тот мудрец сказал:

– Все, что ты делал, – неправильно.

По причине того, что король всеми методами пробовал держать их порознь. Он сказал:

– Это неправильно. Чем больше ты будешь их разделять, тем больше они будут желать быть совместно. Держи их совместно, и скоро все закончится. Держи их совместно так, дабы они не могли разлучиться.

– Как это сделать?

– Приведи их обоих, вынуди заниматься сексом и свяжи цепями. Не разрешай их разъединять.

Так и было сделано. Их приковали цепями к колонне, в то время, когда они занимались сексом, нагими. Но если вы прикованы к даме либо к мужчине цепями, как долго вы сможете обожать эту даму либо этого мужчину? Вот из-за чего в браке любовь исчезает. Вы скованы цепями, узами, вы не имеете возможность убежать. Но это был опыт.

Через пара мин. они начали ненавидеть друг друга. Через пара часов они испачкали друг друга – по причине того, что вы не имеете возможность терпеть, кишки должны двигаться, урина обязана выводиться из мочевого пузыря. Что делать? Пара часов они сдерживались, ощущая, что это будет плохо. Но имеется точка, за пределами которой вы не имеете возможность ничего сделать. Кишки зашевелились, мочевой пузырь опорожнил себя, они испачкали друг друга и возненавидели еще больше. Они закрыли глаза, они не желали больше видеть друг друга. И это продолжалось двадцать четыре часа – марафон! Через двадцать четыре часа их высвободили. Говорят, что больше они ни при каких обстоятельствах не виделись. Они сбежали из дворца, когда их отпустили, и скрылись в различных направлениях. Они ни при каких обстоятельствах больше не виделись.

Все стало уродливым. Браки становятся уродливыми, по причине того, что они следуют принципу этого мудреца.

Должен быть ритм сближения и расставания, нахождения совместно и в одиночестве. Если вы имеете возможность вольно сближаться и опять отдаляться, появляются голод и насыщение. Если вы, не прекращая, едите двадцать четыре часа в день, тогда не будет ни голода, ни насыщения. Ешьте и после этого голодайте! Английское слово для обозначения утренней еды, breakfast. весьма успешное. Оно свидетельствует прервать пост: всю ночь вы постились. Вы должны голодать, в случае если желаете наслаждаться едой. В этом – скрытая гармония противоположностей.

Прохладное делается теплым, теплое охлаждается,

мокрое высыхает, высохшее увлажняется.

Болезнь делает приятным здоровье…

Так что время от времени весьма и отлично поболеть. В этом нет ничего нехорошего. Здоровый человек неизбежно время от времени будет болеть. Но у вас другие убеждения: вы думаете, что здоровый человек ни при каких обстоятельствах не должен болеть – это глупо. Это нереально. Лишь мертвый человек ни при каких обстоятельствах не болеет. Здоровый человек должен время от времени болеть. Пройдя через заболевание, он опять обретает здоровье, тогда его здоровье – свежее. Проходя через заболевание, проходя через противоположное, он снова делается новым. Вы когда-нибудь замечали? По окончании долгой лихорадки, в то время, когда вы поправляетесь, в вас появляется свежесть, девственность, все тело думается обновленным.

Если вы станете оставаться здоровыми непрерывно в течении семидесяти лет, ваше здоровье будет похоже на заболевание, на смерть, по причине того, что оно ни при каких обстоятельствах не обновлялось, ни при каких обстоятельствах не освежалось. Противоположность неизменно дарит свежесть. Оно станет затхлым, если вы ни при каких обстоятельствах не станете болеть, ваше здоровье станет тяжелой ношей. Время от времени заболеть – замечательно. Я не говорю о том, дабы оставаться всегда в кровати, это также было бы не хорошо. Неизменно болеть – это не хорошо. Все, что делается постоянным, – не хорошо. Все, что движется и перетекает в другое – хорошо, в этом имеется жизнь.

Из-за аналогичных изречений Аристотель и назвал Гераклита мало неполноценным – неполноценный темперамент, неполноценная физиология, как-то биологически неполноценный… по причине того, что кто начнёт говорить, что заболевание – это хорошо? Аристотель логичен. Он говорит, что здоровье – это хорошо, а заболевание – не хорошо, что заболеваний нужно избегать, и в случае если окажется совсем избежать их, это будет великолепно. Этим и занимаются ученые всей земли – пробуют всецело искоренить заболевания. Они следуют за Аристотелем. Но я говорю вам: чем больше наука пробует избежать заболеваний, тем больше их появляется.

Существует масса новых болезней, которых не было в мире раньше. В то время, когда вы закрываете одну дверь для болезни, природа сразу же обязана открыть другую – по причине того, что без болезни нереально здоровье, вы делаете глупость. Вы закрываете одну дверь, больше нет малярии, нет чумы – но где-то в другом месте должны были открыться две двери. Если вы станете помешаны на закрывании дверей – а наука закрывает все двери – тогда появятся более страшные заболевания, по причине того, что, если вы закроете миллион дверей для заболеваний, природа будет вынуждена открыть весьма, весьма громадную дверь, дабы сбалансировать миллионы. Так появляется рак. Вы излечиваете легкие заболевания, но создаете заболевания неизлечимые. Рак – новое явление, его раньше не было в мире, и он неизлечим. Из-за чего он неизлечим? По причине того, что природа отстаивает свой закон. Вы все время лечитесь от всех заболеваний, исходя из этого должно быть создано что-то неизлечимое, в противном случае человечество будет мертвым. Без заболеваний никто не будет здоров. И это, думается, случится. Похоже, что в один раз рак будет излечен, но тогда природа мгновенно создаст что-нибудь еще более неизлечимое.

И запомните: в данной схватке наука не имеет возможности и не должна победить. Природа постоянно будет победителем. Природа умнее, чем все ваши ученые совместно взятые.

Посмотрите: отправьтесь в примитивное общество, где не существует медицины, где нет докторов, нет науки, которая бы лечила их. Они менее больны и более здоровы. Болезни распространены, но не неизлечимы. До сих пор еще существуют кое-какие примитивные общества, каковые полностью не верят в медицину. Они ничего, в конечном итоге, не делают, по сути, все, что они делают, – это утешают больного. Мантры, волшебные приемы – это не лекарства: они просто помогают больному пережить это время, по причине того, что природа излечивает сама. Говорят, что в случае если выпить лекарство от простуды, то она вылечится через семь дней, а если не выпивать – то спустя семь дней.

Природа излечивает сама. В действительности, природа лечит. Необходимо дать ей время, нужно терпение. Английское слово, обозначающее больного человека, замечательно (англ. patient — больной; терпеливый). Оно свидетельствует, что нужно терпение, что необходимо ожидать. В конечном итоге, функция доктора – оказать помощь больному быть терпеливым. В то время, когда ему дают лекарство, это утешает его, он думает: Сейчас что-то делается, скоро меня вылечат. Ему оказывают помощь ожидать. Доктор больше ничего не имеет возможности сделать. Исходя из этого работает так много патий – гомеопатия, аллопатия, аюрведа – работают тысячи патий, кроме того натуропатия. Натуропатия свидетельствует не делать ничего либо делать что-то, что, по сути, ничто. Исходя из этого кроме того Сатья Саи Баба имеет успех. Нужно утешение – работу делает сама природа.

Гераклит не неполноценный, а вот Аристотель – да. В его психологии и биологии чего-то недостает. Но целый западный ум следовал и продолжает следовать за Аристотелем. В случае если же вы дойдете до самого логического конца, который содержится в том, дабы сделать человеческое тело полностью здоровым, безо всяких заболеваний, логическим завершением будут пластмассовые органы. Простое сердце, естественное сердце, должно время от времени болеть, уставать, утомляться, потребовать отдыха. Пластмассовое сердце не испытывает недостаток в отдыхе, оно ни при каких обстоятельствах не устает. А вдруг произойдёт какая-то неполадка, вы имеете возможность эту часть. Вы имеете возможность в пункт техобслуживания и заменить эту часть, имеете возможность носить с собой запасные части. Непременно, все тело – в случае если Аристотель будет иметь успех до самого конца, а Гераклита не будут слушать, не вернут назад в человеческое сознание, – в случае если Аристотель не остановится, логическим завершением будет пластмассовое тело с запасными частями, в венах будет течь не кровь, а какой-нибудь состав, который возможно выкачать и залить новый.

Но что это будет за человек? Само собой разумеется, не будет заболеваний, но и здоровья также не будет. Представьте себе для того чтобы человека: что у вас все из пластмассы – пластмассовые почки, пластмассовое сердце, все пластмассовое, пластмассовая кожа, в вы также всецело из пластика – вы станете здоровы? Вы когда-нибудь сможете хорошо себя ощущать? Нет, вы не станете болеть, это так. Комары не будут вас кусать – вы имеете возможность медитировать, не отвлекаясь на них, они не смогут вас укусить. Но вы станете заключены в капсулу и всецело отрезаны от природы. Не требуется дышать, по причине того, что все может работать на аккумуляторная батареях. Просто вообразите себя всецело заключенными в некоторый механизм – вы станете здоровыми? Вы ни при каких обстоятельствах не станете болеть, это так, но и здоровы вы ни при каких обстоятельствах не станете. И любой раз, влюбляясь, вы не сможете положить свою руку на сердце, по причине того, что там нет ничего, не считая пластмассы. Это произойдёт, в случае если Гераклита не услышат. Аристотель неполноценен, а не Гераклит. Аристотель неправ, не Гераклит.

Болезнь делает приятным здоровье,

зло делает приятным добро…

Он делается все более и более тяжёлым. Мы можем кроме того неохотно дать согласие: сказать хорошо, да, без болезни не будет здоровья, но дальше он говорит, что зло делает приятным добро, Всевышний делается приятным благодаря Сатане, благодаря безбожникам так красивы святые. В случае если безбожники провалятся сквозь землю, провалятся сквозь землю и святые. В случае если же имеется настоящий святой, он неизбежно должен быть кроме этого и безбожником. Для этого существуют лишь две возможности. Я становлюсь святым, а ты становишься безбожником. Это то, чем занимаются религии. Просто разделение труда – ты делаешь работу безбожника, а я делаю работу святого. Но в лучшем мире, в мире, более ориентированном на Логос, а не на логику, хорошо ли заставлять кого-то другого быть безбожником, а себя заставлять быть святым? Хорошо ли быть святым за счет кого-то другого? Нет. Тогда в лучшем мире святой кроме этого будет и безбожником. Само собой разумеется, он будет грешить весьма свято, это так, это делается все тяжелее. Тогда он будет похож на Гурджиева: одновременно и безбожник, и святой.

Нельзя дважды войти в одну и ту же реку

Гурджиев – это поворотная точка в истории человеческого сознания. По окончании Гурджиева представление о святости должно быть совсем иным, оно не имеет возможности оставаться прошлым, ветхим. Гурджиев стоит на повороте, по окончании которого должен появиться новый святой. Исходя из этого Гурджиева очень сильно недопонимали, по причине того, что существовали убеждения, что святой должен быть святым, а он был и тем, и другим… Это было тяжело осознать: Как человек возможно и тем и другим? Или он святой, или безбожник. Исходя из этого о Гурджиеве ходили разные слухи. Кое-какие полагали, что в нем было больше дьявольского, чем в ком-либо другом, что он был посланником дьявола. Кое-какие считали его величайшим мудрецом из всех когда-либо появившихся. Он был и тем, и другим, и слухи обоих типов правдивы, но и лживы также. Последователи считаюм, что он был мудрецом и пробуют скрыть безнравственную часть, по причине того, что не смогут постичь, как он мог быть и тем, и другим. Исходя из этого они только говорят, что это были лишь слухи, что это утверждают те люди, каковые не знают. Кроме этого имеется его соперники. Они не смогут поверить в его мудрую часть, говоря: Как таковой безбожник возможно святым? Нереально! Обе эти части не смогут соединяться в одном человеке. Но в этом вся сущность – они обе сосуществуют в одном человеке.

Вы имеете возможность сделать лишь одно: имеете возможность подавить одно и изображать другое. Вы имеете возможность подавить одно в бессознательном, а другое вынести на поверхность, но тогда ваш святой будет весьма поверхностным, а ваш безбожник будет прятаться весьма и весьма глубоко в. Или вы имеете возможность сделать прямо противоположное: вынести безбожника наверх и подавить святого – этим занимаются преступники. Единственная возможность сделать это – подавить безбожника в себе, но данный безбожник будет на кого-то влиять в другом месте, по причине того, что мы едины.

Гераклит говорит: Персональный разум фальшив. Мы сущность одно. Сознание – это сообщество, мы существуем в одной сети. И в случае если я подавлю безбожника в себе, то данный безбожник всплывет где-то в более не сильный звене. Рам – святой, тогда безбожник всплывает в Раване. Они едины, это одно явление. Иисус – святой, тогда Иуда, его ученик, который обожал его больше всех, делается безбожником.

Святые важны за грешников, а безбожники оказывают помощь святым быть святыми.

Но это не хорошо. В случае если я подавляю что-то в своем сознании так глубоко, что это попадает в коллективное бессознательное… по причине того, что ум таков: сознательный ум – только первый слой, который выглядит личным, думается личным. Имеется и более глубочайший слой подсознания, он также имеет некоторый оттенок личного, по причине того, что находится в таковой близости от сознательного ума. И имеется третий слой коллективного бессознательного, который совсем не есть личным, он неспециализированный и, в действительности, вселенский.

Исходя из этого в случае если я что-то подавляю, тогда сперва это попадает в мое подсознание и формирует мне неприятности. В случае если я подавляю по-настоящему глубоко и буду продолжать подавлять, буду применять приемы и уловки, дабы подавить так очень сильно, что оно просто выпадет из моего подсознания и начнет двигаться в коллективное бессознательное, тогда где-то кто-то, какой-то слабовольный человек, возьмёт это. По причине того, что я так очень сильно подавляю, где-то оно неизбежно всплывет на поверхность. Тогда я – Рам, а кто-то делается Раваной. Тогда я – Христос, а кто-то делается Иудой. Пару дней назад один из присутствующих тут саньясинов написал мне письмо, в котором говорится: Вы – Иисус, а я – Иуда. Но я могу ответить ему, что это нереально, я – оба. С Христом это было быть может, со мной – нет. Я не допускаю таковой возможности.

Что за представление о святом, при таких условиях, у меня в уме? Святой, который не подавляет противоположное, но применяет его, который не противится ничему, но формирует новый порядок вещей. В данной более высокой гармонии кроме того зло делается добром. В таковой гармонии святой применяет кроме того бракованные детали. Великое искусство – быть обоими. Это величайшее искусство, по причине того, что тогда вы вынуждены искать скрытую гармонию в противоположностях. Тогда вы – ни то ни другое, но оба. Кроме того яд возможно применять как эликсир, но при таких условиях вам нужно будет быть весьма и весьма осмотрительными. Нужна громадная осознанность, дабы применять яд в качестве эликсира, дабы применять зло как добро, Дьявола – как Всевышнего. Это то же, что Гераклит подразумевает под скрытой гармонией. Он говорит:

Болезнь делает приятным здоровье,

зло делает приятным добро,

голод – насыщение, усталость – отдых.

Нет отличия – быть живым либо мертвым,

…добро и зло, заболевание и здоровье, безбожник и святой.

Нет отличия – быть живым либо мертвым,

бодрствующим либо дремлющим, молодым либо ветхим.