Прическа шляпа из волос

Король Девяти Планет.

Тильтиль — костюм Мальчика-с-Пальчик из сказок Перро: темно-красные панталоны, коротенькая курточка ласково-голубого цвета, белые чулки, желтые башмаки.

Митиль — костюм Гретель либо Красной Шапочки.

Душа Света — газовое платье лунного цвета, другими словами бледно-золотистое с серебряными блестками; от этого платья как будто бы исходят лучи. Покрой новогреческий либо же англо-греческий в духе Вальтера Крэна либо же близкий к ампиру. Высокая талия, голые руки. Прическа — что-то вроде диадемы либо кроме того легкой короны.

Фея Берилюна, она же соседка Берленго — классический костюм нищенок из чудесных сказок. Превращение Феи в принцессу в первом действии возможно опустить.

Папа Тиль, Мать Тиль, Дед Тиль, Бабушка Тиль — костюмы дровосеков и германских крестьян из сказок братьев Гримм.

Братья и сестры Тильтиля — варианты костюма Мальчика-с-Пальчик.

Время — классический костюм всевышнего времени: широкая тёмная либо же темно-светло синий мантия, долгая седая борода, коса, песочные часы.

Материнская Любовь — костюм, напоминающий одежду Души Света, в частности: легкие, белые как снег, практически прозрачные покровы греческой статуи. Жемчуга и драгоценных камней на ней возможно какое количество угодно и самых что ни на имеется броских, только бы это не нарушало чистой и целомудренной гармонии целого.

Великие Эйфории — как сказано в пьесе, блистающие одежды узких и ласковых оттенков: распускающейся розы, сверкающих на солнце вод, янтарной росы, утренней лазури и т. д.

Домашние Блаженства — платья различных цветов либо, в случае если угодно, костюмы крестьян, пастухов, дровосеков и т. п. но лишь приукрашенные, феерические преображенные.

Тучные Блаженства — до превращения: просторные тяжелые мантии из красной и желтой парчи, большие, массивные драгоценности и т. д; по окончании превращения: трико шоколадного либо же кофейного цвета, как у картонных паяцей.

Ночь — широкая, тёмная, с огненно-золотистым отливом риза, усыпанная таинственно мерцающими звездами. Вуаль, темно-красные у маки и т. д.

Внучка соседки — золотистые волосы, долгое белое платье.

Пес — красный фрак, белые панталоны, лакированные сапожки. клеенчатая шляпа — костюм, частично похожий на наряд Джона Буля.

Кошка — трико из тёмного шелка с блестками.

Головы Пса и Кошки должны только отдаленно напоминать головы животных.

Хлеб — шикарный наряд паши: широкий халат из шелка либо из алого, шитого золотом бархата. Большой тюрбан. Ятаган. Громадный пузо, неординарно толстые румяные щеки.

Сахар — шелковое платье, вроде тех, что носят евнухи, светло синий с белым, как бумага, в которую завертывают сахарные головы. Головной убор, как у хранителя сераля.

Пламя — красное трико, багряный, на золотой подкладке, переливчато сверкающий плащ. Шляпа с султаном из разноцветных огненных языков.

Вода — платье цвета времени из сказки Ослиная шкура, другими словами голубовато-зеленоватое, с прозрачным отливом, из как бы струящегося газа; покрой платья также новогреческий либо же англо-греческий, но лишь оно шире и воздушное. Головной убор из цветов и водорослей либо же из метелок камыша.

Животные — костюмы крестьянские, простонародные.

Деревья — одежды зеленого цвета самых разнообразных оттенков либо же цвета древесной коры. Их возможно отличить по страницам и ветвям.

КАРТИНА ПЕРВАЯ ХИЖИНА ДРОВОСЕКА

Сцена воображает хижину дровосека, по-деревенски несложную, но не убогую. Догорающий очаг, кухонная утварь, шкаф, квашня, часы с гирями, веретено, умывальник и т. п. На столе зажженная лампа. По обеим сторонам шкафа дремлют, свернувшись клубком, собака и кошка. Между ними громадная светло синий с белым сахарная голова. На стене висит круглая клетка с горлицей. В глубине — два окна с закрытыми изнутри ставнями. Под одним окном скамейка. Налево входная дверь на крепкой задвижке. Направо другая дверь. Лестница на чердак. Тут же, справа, две детские кроватки; у изголовья каждой из них бережно сложена на стуле одежда.

При поднятии занавеса Тильтиль и Митиль дремлют сладким сном на своих кроватках. Мать Тиль в последний раз поправляет им на ночь одеяла и, склонившись над ними, наслаждается их безмятежным сном, после этого машет рукой Отцу Тилю, который в эту минуту просовывает голову в приотворенную дверь. Приставив палец к губам в знак того, дабы он не нарушал тишины, она гасит лампу и на цыпочках уходит в дверь направо. Сцена некоторое время загружена во мрак, позже через щели ставен начинает пробиваться неспешно усиливающийся свет. Лампа на столе зажигается сама собой.

Дети просыпаются и садятся на своих кроватках.

Тильтиль. Ты дремлешь?

Тильтиль. Значит, не дремлю, в случае если говорю с тобой.

Митиль. Сейчас рождество, да.

Тильтиль. Нет, не сейчас, а завтра. Лишь в этом году святочный дедушка ничего нам не принесет.

Тильтиль. Мама сказала, что она опоздала сходить за ним в город. Он придет к нам на будущий год.

Митиль. А долго ожидать до будущего года.

Тильтиль. Порядочно. Этой ночью он придет к богатым детям.

Тильтиль. Что я вижу. Мама забыла потушить лампу. Знаешь что.

Тильтиль. Давай поднимемся.

Митиль. Нам это не разрешается.

Тильтиль. Да так как никого нет. Ты видишь ставни.

Митиль. Ой, как они светятся.

Тильтиль. Это торжественные огни.

Митиль. А у кого праздник?

Тильтиль. Напротив, у богатых детей. У них елка. Мы на данный момент откроем ставни.

Митиль. А разве возможно?

Тильтиль. Само собой разумеется, возможно, раз мы одни. Слышишь — музыка. Поднимайся!

Дети поднимаются, бегут к окну, взбираются на скамейку и открывают ставни. Комнату заливает броский свет. Дети жадно наблюдают на улицу.

Тильтиль. Все видно.

Митиль (заняв на скамейке неудобное место). А я ничего не вижу.

Прическа шляпа из волос

Тильтиль. Снег идет. Вон две кареты шестериком.

Митиль. Вышли двенадцать мальчиков.

Тильтиль. Глупышка! Это не мальчики, а девочки!

Митиль. Да они же в штанишках!

Тильтиль. Большое количество ты понимаешь! Не толкайся!

Митиль. Я тебя не трогаю.

Тильтиль (захватил один всю скамейку). Заняла всю скамейку.

Митиль. Это ты занял, а не я!

Тильтиль. Да замолчи ты! Вон елка!

Митиль. Какая елка.

Прическа шляпа из волос

Тильтиль. Рождественская. А ты наблюдаешь на стену!

Митиль. Наблюдаю на стену, по причине того, что ты меня совсем столкнул.

Тильтиль (уступает ей маленькое местечко на скамейке). Хорошо уж. Ну что, успокоилась. А свечей-то какое количество, свечей.

Митиль. А что это они так гремят?

Тильтиль. Вон те. Это музыканты.

Митиль. Они злятся?

Тильтиль. Нет, они просто устали.

Митиль. Еще карета, запряженная белыми конями.

Тильтиль. Молчи. Наблюдай лучше.

Митиль. А что это там такое золотое висит на ветках.

Тильтиль. Ах, боже мой, игрушки. Сабли, ружья, солдатики, пушки.

Митиль. А кукол там также понавесили.

Тильтиль. Кукол. Нет, куклы — это чепуха, это им неинтересно.

Митиль. А что это там расставлено на столе.

Тильтиль. Пирожки, фрукты, пирожные с кремом.

Митиль. В то время, когда я была маленькая, я как-то раз ела пирожное.

Тильтиль. Я также. Это вкуснее, чем хлеб, но лишь пирожных большое количество не дают.

Митиль. А там большое количество пирожных. Целый стол вынужден. Неужто они все съедят.

Тильтиль. Еще как съедят! А что же, наблюдать на них.

Митиль. А из-за чего они еще не едят.

Тильтиль. По причине того, что они не голодны.

Митиль (поражена). Не голодны. Из-за чего.

Тильтиль. Они смогут имеется, в то время, когда захотят.

Митиль (недоверчиво). Ежедневно.

Тильтиль. Я так слыхал.

Митиль. Неужто они все съедят. Неужто они ничего не покинут.

Тильтиль. Они нас не знают.

Митиль. А вдруг попросить.

Тильтиль. Попросить запрещено.

Тильтиль. По причине того, что это запрещается.

Митиль (рукоплещет в ладоши). Ах, какие конкретно же они прекрасные.

Тильтиль (в восхищении). И они смеются, смеются.

Митиль. А малыши танцуют.

Тильтиль. Да, да. Давай и мы с тобой танцевать.

Прыгают от эйфории на скамье.

Митиль. Ах, как радостно.

Тильтиль. Им раздают пирожки. Они берут их в руки. Они едят! Едят! Едят!

Митиль. И малыши также. По два, по три, по четыре.

Тильтиль (вне себя от эйфории). Как вкусно! Как вкусно! Как вкусно.

Митиль (считает мнимые пирожки). Мне дали двенадцать.

Тильтиль. А мне — четырежды двенадцать. Но я с тобой поделюсь.

Тильтиль (сходу притих; со страхом). Кто это.

Митиль (в кошмаре). Это папа.

Они не отпирают, тогда задвижка сама собой со скрипом отодвигается, дверь приотворяется и пропускает старушонку в зеленом платье и в красном чепце. Она горбата, хрома, одноглаза, нос крючком, ходит с палочкой. Сходу видно, что это — Фея.

Фея. Нет ли у вас Поющей Травы либо Синей Птицы.

Тильтиль. Трава у нас имеется, лишь она не поет.

Митиль. У Тильтиля имеется птица.

Тильтиль. Я ее не дам.

Тильтиль. По причине того, что она моя.

Фея. Это, само собой разумеется, убедительный аргумент. А где птица.

Тильтиль (показывает на клетку). В клетке.

Фея (надевает очки и разглядывает птицу). Я такую птицу и не возьму — она не хватает светло синий. Вам нужно будет пойти поискать ту птицу, которая мне нужна.

Тильтиль. А я не знаю, где она.

Фея. Я также. Потому-то и нужно ее искать. Обойтись без Поющей Травы я еще в крайнем случае могу, но светло синий Птица мне просто нужна. Я ищу ее для моей внучки моя внучка весьма больна.

Тильтиль. Что с ней.

Фея. Тяжело осознать. Она желает быть радостной.

Тильтиль. Ах вот что.

Фея. Вы понимаете, кто я.

Тильтиль. Вы мало похожи на нашу соседку, госпожу Берленго.

Фея (внезапно вспылив). Никак не похожа. Ни мельчайшего сходства. Это возмутительно. Я — Фея Берилюна.

Тильтиль. Ах, весьма приятно.

Фея. Вам нужно будет пойти на данный момент же.

Тильтиль. А вы с нами отправитесь.

Фея. Мне никак запрещено. Я утром поставила варить суп, а в то время, когда я запаздываю, он обязательно выкипает. (Показывает вначале на потолок, позже на очаг, позже на окно.)

Откуда вы желаете выйти: из этого, из этого, из этого.

Тильтиль (неуверено показывает на дверь). Запрещено ли из этого.

Фея (опять вспылив). Никак запрещено! Ужасная привычка. (Показывает на окно.) Мы выйдем из этого. Ну. Что же вы. Наряжайтесь.

Дети проворно наряжаются.

Я помогу Митиль.

Тильтиль. У нас башмаков нет.

Фея. Это не имеет значения. Я вам дам чудесную шапочку. Где ваши родители.

Тильтиль (показывает на дверь направо). Там. Они дремлют.

Фея. А дед с бабушкой.

Фея. А братишки и сестренки у вас имеется.

Тильтиль. Да, имеется. Три братца. Митиль. И четыре сестренки.

Тильтиль. Также погибли.

Фея. Желаете с ними повидаться.

Тильтиль. Еще бы. Прямо на данный момент же. Продемонстрируйте их нам.

Фея. Я их в кармане не ношу. Но все складывается чудесно: вы с ними увидитесь, в то время, когда станете проходить через Страну Воспоминаний. Это именно по дороге к Синей Птице. Четвертый поворот налево. Что вы тут делали до моего прихода.

Тильтиль. Мы игрались, что едим пирожки.

Фея. У вас имеется пирожки. Где же они.

Тильтиль. Во дворце у богатых детей. Поглядите — там так красиво. (Тянет Фею к окну.)

Фея (у окна). Да так как это другие едят, а не вы.

Тильтиль. Да, но нам все видно.

Фея. И ты не завидуешь.

Тильтиль. А чему же завидовать.

Фея. Тому, что они все съедают сами. По-моему, это весьма дурно, что они с тобой не делятся.

Тильтиль. На то они и богатые. Ах, до чего же у них красиво.

Фея. У тебя не хуже.

Тильтиль. Ну да. У нас мрачно, тесно, пирожков нет.

Фея. Никакой отличия, лишь ты этого не видишь.

Тильтиль. Я хорошо вижу, у меня хорошее зрение. Я вижу, который час на церковных часах, а папа не видит.

Фея (внезапно вспылив). А я, говорю, что ты ничего не видишь. Вот, к примеру, какою я тебе представляюсь. Какая я, по-твоему.

Тильтиль сконфуженно молчит.

Что же ты? Отвечай. Вот я на данный момент проверю, как ты хорошо видишь. Прекрасна я либо уродлива.

Тильтиль еще больше конфузится и молчит.

Отчего же ты не отвечаешь. Молода я либо ветха? Румяна либо бледна. Возможно, у меня горб.

Тильтиль (стараясь выразиться мягче). Нет, что вы, горб у вас небольшой.

Фея. А по выражению твоего лица возможно заключить, что громадный. Нос у меня крючком, левый глаз выколот.

Тильтиль. Нет, нет, Я этого не сказал. А кто вам его выколол.

Прическа шляпа из волос

Фея (все посильнее раздражаясь). Никто мне его не думал выкалывать. Наглый мальчишка! Неприятный мальчишка. Он еще прекраснее, чем правый. Больше и яснее. Цвет его — небесно-светло синий. А вот мои волосы. Золотистые, как спелые колосья. Как самородное золото. Они у меня такие частые, что кроме того голове не легко. Они падают волнами. Следи за моими руками. (Извлекает из-под чепца две жидкие пряди седых волос.)

Тильтиль. Да, я вижу пара волосков.

Фея (с возмущением). Пара волосков. Снопы! Охапки! Заросли! Потоки золота. Люди в большинстве случаев говорят, что они этого не видят, но ты-то, надеюсь, не принадлежишь к числу этих злых слепцов.

Тильтиль. Нет, нет, те ваши пряди, что на виду, я различаю явственно.

Фея. Нужно быть храбрым, нужно мочь различать и те, что не на виду. Необычный народ эти Люди. В то время, когда Феи вымерли. Люди ослепли, но они кроме того не подмечают этого. Хорошо, что я постоянно ношу с собой то, что может зажечь угасшее зрение. Что это я добываю из мешка.

Тильтиль. Какая хорошенькая зеленая шапочка. А что это у нее сверкает на пряжке.

Фея. Большой алмаз, он возвращает зрение.

Тильтиль. Ах вот оно что.

Фея. Да. Вначале нужно надеть шапочку, а после этого с опаской развернуть алмаз справа налево — вот так, понимаешь. Алмаз надавливает на шишку на голове — про эту шишку никто не знает, — и глаза раскрываются.

Тильтиль. А это не больно.

Фея. Нисколько — так как алмаз чудодейственный. Ты на данный момент же начинаешь видеть то, что заключают в себе разные предметы, к примеру душу хлеба, вина, перца.

Митиль. И душу сахара также.

Фея (внезапно рассердившись). Ну очевидно. Терпеть не могу глупых вопросов. Душа перца не меньше увлекательна, чем душа сахара. Вот все, что я могу дать, дабы оказать помощь вам отыскать светло синий Птицу. Кольцо-невидимка и ковер-самолет вам больше бы понадобились. но я утратила ключ от шкафа, в котором они у меня сохраняются. Ах да, я и забыла. (Показывает на алмаз.) Наблюдай. В случае если его держать вот так, а позже легко развернуть, то раскрывается Минувшее. Еще мало развернуть — и раскрывается Будущее. Все это вам будет весьма интересно, крайне полезно, и притом алмаз не создаёт ни мельчайшего шума.

Тильтиль. Папа отнимет у меня алмаз.

Фея. Он не заметит. Пока алмаз на голове, никто его не заметит. Желаешь попытаться. (Надевает Тильтилю на голову зеленую шапочку.) Сейчас разверни алмаз. Один поворот, другой.

Лишь успел Тильтиль развернуть алмаз, как со всеми предметами случилась неожиданная и прекрасная перемена. Ветхая колдунья внезапно преобразовывается в красивую сказочную принцессу. Камни, из которых сложены стенки хижины, светятся синим, как сапфир, светом, становятся прозрачными, искрятся и ослепительно блещут, точно это самые драгоценные камни. Бедная обстановка хижины оживает и преображается: простой деревянный стол держит себя так величественно, с таким преимуществом, точно он мраморный. Циферблат стенных часов прищуривается и добродушно усмехается; дверца, за которой ходит взад и вперед маятник, раскрывается, и оттуда выскакивают Души Часов; держась за руки и радостно смеясь, они начинают танцевать под звуки прелестной музыки.

Тильтиль, ясно, изумлен, у него невольно вырывается восклицание.

Тильтиль (показывая на Души Часов). Кто эти красивые женщины.

Фея. Не опасайся — это Часы твоей жизни, они рады, что хоть ненадолго вырвались на свободу и что их видно.

Тильтиль. А из-за чего стенки такие яркие. Разве они из сахара либо из драгоценных камней.

Фея. Все камни однообразны, все драгоценны, но человек видит только кое-какие из них.

Феерия тем временем длится и разрастается. Из квашни вылезают Души Каравая в виде человечков, одетых в трико цвета хлебной корки. Все в муке, они скачут с оторопелым видом около стола, а за ними гоняется, корчась от хохота, вырвавшийся из очага Пламя, одетый в трико цвета киновари с серой.

Тильтиль. Что это за уродцы.

Фея. Особы не очень важные. Это Души Караваев; пользуясь тем, что наступило Царство Истины, они вышли из квашни, где им было тесно.

Тильтиль. А данный долговязый красный сатана, от которого дурно пахнет.

Фея. Тссс. Тише! Это Пламя. У него прескверный темперамент.

Феерия в это же время не заканчивается. Собака и кошка, до этого времени дремавшие, свернувшись клубком, около шкафа, внезапно просыпаются; слышится дикий вой собаки и мяуканье кошки, после этого они проваливаются в люк, а вместо них появляются два существа, одно из которых носит маску бульдога, а другое — маску кошки. В ту же минуту человечек с маской бульдога — впредь мы будем именовать его Псом — кидается к Тильтилю, душит его в объятиях, осыпает бурными и шумными ласками, а сейчас маленькая дама с маской кошки — мы будем именовать ее просто Кошка, — перед тем как подойти к Митиль, умывается и разглаживает усы. Пес рычит, прыгает, толкается, ведет себя плохо.

Пес. Мое мелкое божество. Здравствуй, здравствуй, мое мелкое божество. Наконец-то, наконец-то мне возможно сказать! Мне столько необходимо сказать тебе. Зря я лаял и вилял хвостом — ты не понимал меня. Но сейчас. Здравствуй! Здравствуй. Я обожаю тебя. Я обожаю тебя. Желаешь, я выброшу что-нибудь из ряда вон выходящее. Желаешь, покажу фокус. Желаешь, пройдусь на передних лапах, попляшу на канате.

Тильтиль (Фее). Кто данный господин с собачьей головой.

Фея. Разве ты его не определил. Это Душа Тило, — ты ее высвободил.

Кошка (подойдя к Митиль, жеманно и недоверчиво протягивает ей руку). Здравствуйте, барышня. Какая вы сейчас хорошенькая.

Митиль. Здравствуйте, сударыня. (Фее) Кто это.

Фея. Нетрудно додуматься — тебе протягивает руку Душа Тилетты. Поцелуй ее.

Пес (отталкивает Кошку). И я. Я также желаю поцеловать мое мелкое божество. Я желаю поцеловать девочку. Я желаю расцеловать всех. Позволяйте веселиться! Ух ты. Я на данный момент попугаю Тилетту. Гав! Гав! Гав!

Кошка. Милостивый правитель, я с вами незнакома.

Фея (угрожает Псу чудесной палочкой). Прекрати на данный момент же, а то ты опять погрузишься в молчание до конца света.

А феерия идет своим чередом: веретено в углу кружится с немыслимой быстротой и прядет пряжу из дивных лучей света. В другом углу вода в кране начинает петь узким голосом и, превратившись в сверкающий фонтан, низвергает в раковину потоки изумрудов и жемчужин. Из этих потоков выходит Душа Воды в обличье плаксивой девушки с распущенными волосами, в как бы струящихся одеждах и срочно вступает в бой с Огнем.

Тильтиль. Кто эта мокрая женщина.

Фея. Не опасайся — это Вода вышла из крана.

Со стола падает на пол и разбивается кувшин с молоком. Из разлитого молока поднимается высокая белая фигура, робкая и стыдливая.

Тильтиль. А кто эта боязливая женщина в одной рубахе.

Фея. Это Душа Молока разбила кувшин.

Сахарная голова, стоявшая около шкафа, растет, ширится и разрывает обертку. Из обертки выходит слащавое, фальшивое существо в холщовой синей с белым одежде и, подобострастно улыбаясь, подходит к Митиль.

Митиль (опасливо). Что ему необходимо.

Фея. Да так как это Душа Сахара.

Митиль (успокоившись). А у него имеется леденцы.

Фея. У него все карманы полны леденцов, любой его палец — это также леденец.

Со стола падает лампа, из нее мгновенно вымахивает пламя и преобразовывается в светозарную девушку несравненной красоты. На девушке долгое прозрачное ослепительно броское покрывало. Она стоит без движений, как бы в экстазе.

Тильтиль. Это королева!

Митиль. Это богоматерь.

Фея. Нет, дети, это Душа Света.

Сейчас кастрюли на полках начинают вертеться волчком, бельевой шкаф распахивает дверцы, разворачиваются, одна прекраснее другой, ткани лунного и солнечного цвета, с чердачной лестницы скатываются не меньше шикарные тряпки и обноски и вливаются в поток тканей. Но внезапно кто-то достаточно очень сильно стучит три раза в дверь направо.

Тильтиль (со страхом). Это папа. Он услышал.

Фея. Разверни алмаз. Слева направо.

Тильтиль резким движением поворачивает алмаз.

Не так быстро. Ах, боже мой! Что ты наделал. Для чего ты так сильно развернул? Они не успеют занять свои прошлые места, и у нас будут громадные неприятности.

Фея снова преобразовывается в старая женщина, стенки меркнут, Души Часов возвращаются в свой футляр, веретено останавливается и т. д. Поднимается суматоха и кутерьма. Пламя мечется как сумасшедший по комнате и все не имеет возможности отыскать очаг, а один из Хлебов, не уместившись в квашне, рыдает и испускает крики кошмара.

Фея. Что с тобой.

Хлеб (целый в слезах). В квашне нет больше места.

Фея (заглядывает в квашню). Имеется, имеется. (Подвигает другие Караваи, возвратившиеся на свои места) А ну, потеснитесь.

Опять стук в дверь.

Хлеб (в отчаянии, тщетно пробуя влезть в квашню). Я погиб. Он меня первого съест.

Пес (прыгает около Тильтиля). Мое мелкое божество. Я еще тут. Я еще могу сказать с тобой! Я еще могу поцеловать тебя. Еще! Еще! Еще.

Фея. Как, и ты. И ты еще не спрятался.

Пес. Мне повезло. Я не могу погрузиться в молчание — через чур скоро захлопнулся люк.

Кошка. И мой также. Что же сейчас с нами будет. Нам угрожает опасность?

Фея. Ничего не сделаешь, я обязана сказать вам правду: все, кто отправится с детьми, погибнут в конце путешествия.

Кошка. А кто не отправится.

Фея. Те погибнут на пара мин. позднее.

Кошка (Псу). Скорее в люк.

Пес. Нет, нет. Я не желаю в люк. Я желаю идти с мелким божеством. Я желаю все время с ним говорить.

Опять стук в дверь.

Хлеб (плачет неприятными слезами). Я не желаю погибнуть в конце путешествия. Я желаю в квашню.

Пламя (все еще мечется по комнате и шипит от страха). Я не могу отыскать очаг.

Вода (тщетно пробует войти в кран). Я не могу войти в кран.

Сахар (нервничает около обертки). Я прорвал свою обертку.

Молоко (стыдливо и вяло). Мой кувшин разбился.

Фея. Боже мой, как вы глупы. Как вы глупы и трусливы. Значит, вам больше нравится жить в дрянных футлярах, в люках и в кранах, чем идти с детьми за Синей Птицей.

Все (не считая Пса и Души Света). Да, да. Скорей, скорей. Где мой кран. Где моя квашня. Где мой очаг. Где мой люк.

Фея (Душе Света, задумчиво смотрящей на осколки лампы). А ты. Душа Света, что окажешь.

Душа Света. Я отправлюсь с детьми.

Пес (рычит от эйфории). И я. И я.

Фея. Вот молодцы! Да и позже отступать уже поздно — у вас другого выхода нет, вы все отправитесь с нами. Но лишь ты. Пламя, ни к кому близко не доходи, ты Пес не приставай к Кошке, а ты, Вода, держись прямо и старайся не брызгаться.

Снова слышен сильный стук в дверь.

Тильтиль (прислушивается). Снова стучится папа. Это его шаги.

Фея. Мы выйдем через окно. Вы все отправитесь ко мне я подберу подходящий наряд и для Животных и для Предметов. (Хлебу.) Хлеб, держи клетку для Синей Птицы. Клетку понесешь ты. Скорей, скорей, нельзя терять ни минуты.

Окно неожиданно удлиняется и преобразовывается в дверь. Все уходят. После этого окно опять принимает свою простую форму и будто бы ничего не случилось закрывается. Комната опять погружается во мрак; детские кроватки окутаны тьмой. Дверь справа приотворяется, и показываются головы Отца и Матери Тиль.

Папа Тиль. Да нет, ничего. Это сверчок пел.

Мать Тиль. Ты их видишь.

Папа Тиль. Само собой разумеется, вижу. Они прочно дремлют.

Мать Тиль. Да, я слышу их дыхание.

КАРТИНА ВТОРАЯ У ФЕИ

Прическа шляпа из волос

Шикарная передняя во Дворце Феи Берилюны. Белые мраморные колонны с золотыми и серебряными капителями, лестницы, портики, балюстрады и пр. В глубине направо появляются расфранченные Кошка, Сахар, и Пламя. Выходят они из комнаты, откуда льются лучи света, — там гардеробная Феи. Кошка на свое тёмное шелковое трико накинула легкий газ, Сахар вырядился в шелковое белое с голубым платье. Пламя — в шляпе с пестрым султаном и в долгой багряной мантии на золотой подкладке. Кошка ведет Пламя и Сахар через переднюю направо, под портик, в этот самый момент все трое останавливаются.

Кошка. Сюда! Я знаю все ходы я выходы в этом Дворце. Фее Берилюне он достался в наследство от Синей Бороды. Пока дети и Душа Света навещают внучку Феи, давайте воспользуемся последней минутой свободы. Я позвала вас сюда, дабы обсудить наше плохое положение. Все ли налицо.

Сахар. Из гардеробной выходит Пес.

Пламя. Что это у него, линия побери, за наряд.

Кошка. Он выбрал себе ливрею одного из выездных лакеев Золушки. Это именно для него. Холопская душа. Давайте спрячемся за балюстраду. Я ему почему-то не доверяю. Я не желаю, дабы он слышал наш разговор.

Сахар. Поздно. Он уже учуял. А вот и Вода выходит из гардеробной. Боже, как она красива.

Пес и Вода подходят к первой группе.

Пес (прыгает). Вот и мы! Вот и мы. До чего мы прекрасны! Поглядите, какие конкретно кружева, какие конкретно вышивки. Золото, настоящее золото.

Кошка (Воде). Если не ошибаюсь, это платье цвета времени из Ослиной шкуры.

Вода. Да, из всех платьев лишь оно мне и подошло.

Пламя (через зубы). Она без зонтика.

Вода. Что вы сказали.

Пламя. Так, ничего.

Вода. Мне послышалось, словно бы вы заговорили о громадном красном носе, который я сравнительно не так давно у кого-то видела.

Кошка. Полно, не ссорьтесь! У нас с вами дела серьёзнее. Где же Хлеб? Мы лишь его и ожидаем.

Пес. Он там все перерыл — никак не имел возможности подобрать себе костюм.

Пламя. Какой ему суть наряжаться, в то время, когда у него такое глупое лицо и таковой толстый пузо.

Пес. В итоге выбрал турецкий халат, унизанный драгоценными камнями, ятаган и тюрбан.

Кошка. Вот он. На нем самый богатый наряд Синей Бороды.

Входит Хлеб в вышеописанном костюме. Шелковый халат еле застегнулся на его огромном животе. Одной рукой он придерживает рукоять ятагана, висящего у него за поясом, а в другой руке у него клетка для Синей Птицы.

Хлеб (принципиально важно переваливается с боку на бок). Ну как. Оптимален я.

Пес (прыгает около Хлеба). Как оптимален! Как пригож! Как пригожа глупая эта рожа.

Кошка (Хлебу). Дети нарядились.

Хлеб. Да. Тильтиль выбрал костюм Мальчика-с-Пальчик, а Митиль — платье Гретель и туфельки Золушки. Тяжелее всего было одеть Душу Света.

Хлеб. Фея заявила, что она и без того красива. Тогда я выразил протест от имени всего нашего почтенного сословия — сословия первоосновных элементов. В конце, речи я прямо объявил, что при таких условиях отказываюсь с ней идти.

Пламя. Ей абажур нужно приобрести.

Кошка. А что на это ответила Фея.

Хлеб. Пара раз ударила меня палочкой по голове и по животу.

Хлеб. Это меня сходу убедило, но в последнюю минуту Душа Света остановилась на платье лунного цвета оно лежало на самом дне сундука с сокровищами Ослиной шкуры.

Кошка. Ну, достаточно болтать, время не ожидает. Речь заходит о нашей предстоящей судьбе. Нам сама Фея заявила, что в конце путешествия окончится и наша жизнь. Значит, необходимо во что бы то ни начало продлить путешествие. Но это еще не все. Нам необходимо поразмыслить об участи всей нашей породы, о судьбе наших детей.

Хлеб. Браво! Браво. Кошка говорит дело.

Кошка. Слушайте дальше. Мы все, тут присутствующие, — Животные, Предметы, Стихии — владеем Душой, которую Человек до сих пор не разгадал. Лишь именно поэтому мы еще не совсем потеряли независимость. Но, когда он отыщет светло синий Птицу, он постигнет все и совсем поработит нас. Я это сравнительно не так давно определила от моей близкой подруги Ночи — хранительницы тайн Бытия. Итак, в наших интересах любой ценой добиться того, дабы он так и не отыскал светло синий Птицу, хотя бы для этого пришлось пожертвовать жизнью детей.

Пес (в негодовании). Что она говорит. А ну, повтори! Я, должно быть, ослышался.

Хлеб. Замолчите. Я вам слова не давал. Я — глава собрания.

Пламя. А кто вас выбирал.

Вода (Огню). Молчать. Вам-то что за дело.

Пламя. Значит, имеется дело. А вы мне не указ.

Сахар (примирительно). Разрешите. Не будем ссориться. Вопрос очень важный. Нам необходимо решить, какие конкретно мы должны принять меры.

Хлеб. Я в полной мере разделяю вывод Сахара и Кошки.

Пес. Ну и дурак. Человек — это все. Нужно его слушаться и выполнять все его жажды. В этом вся истина. Я признаю лишь его. Да здравствует Человек. Жить и погибнуть для Человека. Человек — это божество.

Хлеб. Я в полной мере разделяю Вывод Пса.

Кошка (Псу). Это еще нужно доказать.

Пес. Никаких доказательств. Я обожаю Человека, вот и все. Посмейте лишь задумать что-нибудь против него — я сперва вас загрызу, а позже отправлюсь к нему и все открою.

Сахар (слащаво). Разрешите. Не нужно так горячиться. С известной точки зрения, права и та и другая сторона. Имеется аргументы и за и против.

Хлеб. Я в полной мере разделяю вывод Сахара.

Кошка. Разве все мы — Вода, Пламя а также вы, Хлеб и Пес, — разве мы не являемся жертвами ужасной тирании. Вспомните, как было до появления деспота: мы тогда вольно ходили по земле. Вода и Пламя были единственными властелинами мир, а, — поглядите же, что с ними сталось сейчас. А мы, хилые потомки могучих хищников. Тсс. Примем самый невинный вид. Сюда идут Фея и Душа Света. Душа Света перешла на сторону Человека — это наш злейший враг. Вот они.

Справа входят Фея и Душа Света, за ними Тильтиль и Митиль.

Фея. Это еще что такое. Что вы там притаились в углу, как заговорщики. Пора и в путь. Вашей предводительницей будет Душа Света. Вы станете ее слушаться, как меня. Мою чудесную палочку я передаю ей. Сейчас дети посетят своих погибших Бабушку и Дедушку. А вы проявите деликатность и не ходите в том направлении с ними. Пускай они проведут вечер в лоне усопшей семьи. Тем временем вы приготовите все, что необходимо, для завтрашнего продолжительного перехода. Ну, любой на свое место — и в путь.

Кошка (лицемерно). Я именно то самое им и сказала, госпожа Фея. Я их призывала добросовестно и неуклонно выполнять свой долг. К сожалению. Пес не давал мне сказать.

Пес. Что такое. Ну погоди ж ты у меня. (Желает ринуться на Кошку.)

Тильтиль (увидев его движение, угрожает ему). Тило, не смей. Наблюдай у меня: если ты еще раз.

Пес. Мое мелкое божество, ты же не знаешь, что она.

Тильтиль (угрожает ему). Прекрати.

Фея. Достаточно, прекратите. Хлеб, передай на сегодня клетку Тильтилю. Возможно. светло синий Птиц

Данная книга охраняется авторским правом. Отрывок представлен для ознакомления. В случае если Вам понравилось начало книги, то ее возможно купить у нашего партнера.